
Сережа зашел в туалетную кабинку и увидел унитаз, полный рыжего дерьма, забросанного размокшей туалетной бумагой. Свиньи, свиньи, бормотал, Сережа, спуская воду.
Сережа вышел из душа и подошел к зеркалу, чтобы высушить волосы. Оба фена были заняты. Двое корейцев с довольным видом сушили ими свои лобковые заросли. Сережа ждал.
Сережа вывернул потную футболку и бросил ее в стиральную машину. Когда стирка закончилась, Сережа вынул футболку и увидел, что она вновь вывернута на лицевую сторону. Совсем охуели, подумал Сережа.
Сережа пошел на кухню, чтобы сполоснуть свой шейкер. Возле раковины стояла грязная тарелка и на ней что-то копошилось. Сережа присмотрелся. Муравьи. Какие все-таки бразильцы грязнули, какие свиньи, бормотал Сережа, быстро-быстро раздавливая разбегающихся муравьев основанием вилки. Раздавил почти всех.
Иссао, это ты пробрался в мою комнату ночью и вставил вместо плеера жесткий диск? - спросил Сережа, развешивая на лоджии свежевыстиранное бельО. Иссао рассмеялся и сказал, что он хоть и любит прикалываться, в мою комнату за этим делом не полез бы. Сережа разозлился и стал кричать. Кричал, пока не развесил все бельО.
"Я дома у компьютера", прочитал Сережа подпись к фотографии на "Одноклассниках.ру". С фотографии на него смотрела женшчина неуверенно-русской наружности в кожаном плаще с меховым воротником и меховой шапке. Из меха торчало только лицо, смуглое, базарное. Позади виднелся компьютерный стол и часть монитора. Вот дура, подумал Сережа.
Туалет в ресторне-буфете "Ебишура" в престижнейшем районе Сеула. Сережа и Гриша, наевшиеся до такой степени, что вот-вот оба по пробору треснут, зашли в разные кабинки. В гулкой кафельной белизне чистейшего туалета разлетались два голоса:
- Ой, а что это?
- Где?
- Справа какая-то штука с кнопками.
- Это биде, Гриш.
- Да?
- Да.
- А как им пользоваться?
- Садишься. Видишь, жопа нарисована со струЁй?
- Ну, вижу.
- Вот когда нажмешь, тебе в жопу струя ударит. Она будет холодная или горячая, в зависимости от того, как там все настроено и какая лампочка горит у кнопки с подогревом.... ты меня слышишь?
- Да.
- Кнопки со стрелками - это чтобы струя туда-сюда, кнопка с дрызгами, это чтобы напор менялся сильнее-слабже автоматически, а две большие кнопки со стрелками, это чтобы напор регулировать вручную. Только смотри не нажми кнопку с теткой, это пирожок женский подмывать, тебе оно не надо. Потом там есть кнопка для сушки и кнопка...
- А-а-а-а-аа-а-а-а-а!!! А!!! А-а-а-а!!!
- СТОП НАЖИМАЙ, дурень. СТОООП! Оранжевая кнопка!!!
- Да что же это за хуйня такая?
- Гриш, это биде.
- Да я, блядь, весь облился.
- Дурак! Не надо было вскакивать с толчка, когда биде работает.
- Не знаю я, что это за хуйня, я такой пользоваться не хочу!
С тех пор так и ходит Гриша неподмытый.
- Где ты была, когда тебя не было? - спросил Сережа у Вериступид, когда они шли по оживленной, залитой неоновым светом улице.
- В саду, - ответила Вериступид задумчиво.
Сережа улыбнулся.
Вериступид пришла в Коско и попросила: "Свешайте мне килограмм чайных ложек". Купленный в прошлый раз килограмм уже сперли. Сперли вместе с колокольчиком с ресторанной двери. Русские люди - свиньи.
Сережа сидел на митинге с приехавшими из Питера инженерами. Его начальник, мистер Квак, сидел к нему спиной, и Сережа без затруднений мог рассмотреть, что творится за ушами у его руководителя. За ушами лежали глубокие, очевидные разрезы. Так вот почему эта переодетая собака так хорошо выглядит, понял, наконец, Сережа.
Сережа сидел на работе и слушал музыку на своем мегасексуальном плеере. Вдруг, на экране возникло сообщение, что какое-то устройство хочет подсоединиться к плееру через блютуф. Сережа, не думая, нажал "Да". Кто-то подсоединился беспроводными наушниками. Сережа тут же выключил разлюляйскую корейскую попсу и открыл звукозапись, которую сделал в начале лета на съемках, когда его учили корейскому мату, а он для надежности записал пятиминутную беседу на диктофон. Пусть слушают, собаки любопытные, ухмыльнулся Сережа.